“Медицинские династии Кизнерского района”

Под таким названием в журнале “Восточно-Европейский научный вестник” (№2 за 2017 год), издаваемом Удмуртским институтом истории, языка и литературы Уральского отделения РАН, вышла статья, подготовленная С.Д.Смирновой (сотрудницей института) и Н.Н.Банновой (заведующей кабинетом медицинской профилактики Кизнерской районной больницы). О ней я узнал из аннотации на сайте Российской государственной библиотеки. Казалось бы, статья должна иметь узкий научный интерес, однако вопросы, которые она поднимает, относятся к разряду общечеловеческих ценностей. Это проблема преемственности поколений, выбора жизненного пути и профессии, во многом определяемых семьей. Об этом и статья! Именно о медицинских династиях Кизнерского района, среди них – династии Медведевой-Бурановой-Изотовой, Овчинниковой-Черепановой-Лучихиных, Загуменновых-Малыгиных.

Эта статья опровергает миф о передаче профессии и специальности только по мужской линии. В российских семьях когда-то действовал негласный закон: сын (а не дочь) должен был осваивать ремесло, которым занимался отец, не обязательно только медицину. Так возникали династии.
Представители династий выбирали разные профили медицины и специальности: медсестры, фельдшера, акушерки, провизора, терапевта, хирурга, педиатра, зубного врача.
Смею утверждать, что разговоры о своей профессии не могут сформировать никакой интерес к медицине. Дети всегда видят большее в своих родителях, чем те – в своих детях. Из важных заимствований от родителей – их отношение к людям, особенно больным, сострадание.
Я также принадлежу к династии врачей. И никто мне специально не прививал любовь к профессии. Я видел каждодневную жизнь родителей и их коллег, связанную с медициной, болезнями и больными. Не последнюю роль в выборе профессии играла среда, в которой оказался с самого раннего детства. До 14 лет я был больничным отроком – в п.Кез, где родился, наш дом был на территории больницы, и в с.Малая Пурга мы жили на втором этаже большого дома, нижний этаж которого полностью занимала районная санэпидстанция. Так что людей в белых халатах я видел с утра. Кроме того, запахи лекарств и дезинфицирующих растворов постоянно присутствовали в нашем доме, руки отца всегда были с оттенками йода, в то время входившего в обязательную обработку рук перед операцией или при манипуляциях в перевязочных. Они надолго сохранили в памяти среду, отличную от той, в которой жили мои сверстники.
Я не без помощи отца внедрял свое сознание в медицину, в детали профессии. Он часто брал меня в больницу, в отделение или в операционную.
Тогда вряд ли были условия для появления медицинских династий. В районах не хватало врачей и медицинских сестер. В том же Кизнерском районе их готовили по специальной программе на так называемых “РОКовских” курсах, утвержденных Минздравом СССР. Они выполняли функцию медицинских училищ в 70-е годы. Многие из ветеранов медицины района их окончили. Это были большие специалисты своего дела. Они многое умели делать в своей специальности и делали лучше. Отец, как начальник этих курсов района, ночами готовил лекции, привлекал специалистов из числа врачей. В доме сохранились многочисленные тетради отца, его лекции. И это к той нагрузке, в которой жили врачи. Эти уроки вдохновляли меня. Я застал многие этапы становления врачей и медицины тех лет. Этот труд был повсеместный. Многих больных отца я помню и сейчас.
Редакция газеты “Новая жизнь” верна теме выбора профессии и много пишет о тружениках района. Статья, которую опубликовали С.Д.Смирнова и Н.Н.Баннова, имеет большой познавательный интерес. Она подготовлена кропотливой исследовательской работой, достоверными сведениями из семейных архивов и воспоминаний. Как правило, сведения о династиях не хранят государственные архивы. Эта работа значительно труднее, чем составление генеалогического древа различных семей. Тем выше ценность такого исследования. Она – о судьбах из жизни медицины нашего района, становлении медицинских династий, и значит, кого-то может обязательно затронуть.

Г.Чепеленко,
доктор медицинских наук, профессор, г. Москва.