Сергей Смирнов: об объединении районов Удмуртии, добровольцах в гордумах и Камбарке

https://susanin.news/interview/sergey-smirnov-ob-obedinenii-rayonov-udmurtii-dobrovoltsakh-v-gordumakh-i-kambarke/#hcq=1lDokAr

Интервью с руководителем администрации главы и правительства Удмуртской Республики.

Руководитель администрации главы и правительства в Удмуртии – должность хотя и непонятная большинству жителей, но необходимая для спокойствия республики. Сергей Смирнов, занимающий этот пост, курирует внутреннюю политику региона. Что такое внутренняя политика, насколько самостоятельны районы, и почему про референдум по Камбарке рано говорить, Сергей Смирнов рассказал информационному агентству «Сусанин».

– Сергей Витальевич, вы курируете внутреннюю политику региона. Что такое, по вашему мнению, внутриполитический блок?

– Что такое внутренняя политика, думаю, все понимают, а вот цель стоит, наверное, пояснить. Если в одной фразе, то цель внутренней политики: стабильное настоящее и прогнозируемое будущее. Приведу пример: 8 сентября – единый день голосования, и мы понимаем, что помимо формальных процедур, установленных законом, мы столкнемся с попытками повлиять на ситуацию со стороны людей, для которых протест – это бизнес или способ самоутверждения. И для того, чтобы все прошло в рамках закона, мы должны уже сейчас предпринимать конкретные действия.

– Стабильность – один из критериев оценки вашей работы?

– Безусловно, это один из критериев, но думаю, что многие зададут справедливый вопрос: а что такое стабильность? Она бывает разная. Стабильно повышаются цены на бензин? Или все меньше дорог в ненормативном состоянии? Стабильность в нашем понимании – это следование тому плану, который прописан в национальных проектах. И эти изменения отражаются на качестве жизни людей. При этом это не что-то отлитое в бронзе, а живой и меняющийся постоянный процесс с постоянным диалогом и обратной связью со стороны граждан. Приведу пример: у нас есть такое движение, которое следит за качеством ремонта дорог. Называется «Автомобильная Удмуртия», возглавляет его Борис Ломаев. Так вот, до прихода команды Александра Бречалова с ним не велось системной работы, а некоторые вообще считали их маргиналами. Сейчас без их одобрения и подписи ни одна дорога в республике, выполненная по национальному проекту «Безопасные и качественные автомобильные дороги», не принимается. Внутриполитический блок не отвечает за качество дорог, но отвечает за то, чтобы каждый голос был услышан. С самых первых дней своей работы мы взяли себе за правило слышать и учитывать мнение каждого. И у нас есть цели на каждый день – стратегия маленьких шагов.

– И какой маленький шаг вы сделали сегодня?

– Сегодня, например, прошла встреча с ребятами, которые вернулись с форума iВолга. Он был организован при поддержке Полномочного представителя президента России в ПФО Игоря Комарова. Молодые люди представили очень интересные проекты. Мы приняли решение, что будем обязательно их поддерживать. И я скажу больше, некоторые из этих ребят настолько горят желанием менять что-то вокруг себя, что мы будем рассматривать их включение в управленческую команду республики. Все проекты очень разные, есть долгие и сложные, а есть простые, но не менее важные. В маленькой деревне в Игринском районе нет ни детского сада, ни школы. И молодой человек предлагает сделать там игровую комнату по принципу тех, которые есть в торговых центрах, для того, чтобы у родителей была возможность приводить туда детей. Здесь цель не столько занять на время ребенка, сколько организовать ему качественный досуг и социализацию: мастер-классы, открытые уроки, встречи с интересными людьми. Ребята получили грант. На эти средства они оборудуют комнату и пригласят педагога. Но вопрос – а когда грант закончится, как будет педагог с ними заниматься? Мы возьмем на себя патронаж и продолжение этого проекта. Эти молодые люди не сидят на диване и не причитают, что вокруг все не так. Они задумываются о том, что нужно изменить, а потом берут и делают. Есть такое замечательное выражение, что можно всю жизнь проклинать темноту, а можно зажечь хотя бы одну свечу. Они те люди, которые зажигают свечу, поэтому мы будем их поддерживать.

– Насколько вероятно появление в Удмуртии муниципальных округов?

– Произошли изменения в ФЗ-131, которые определили, что теперь есть такое понятие как муниципальный округ. Их появление в Удмуртии абсолютно реально. Во-первых, такая система когда-то была. Во-вторых, приведу пример: если говорить об объединении Можги и Можгинского района, то ежегодная экономия составит 30 млн рублей. Эти деньги остаются в бюджете района. На них, условно говоря, появляется возможность поставить детские площадки, отремонтировать дорогу. Но решение об объединении в округ остается за самими жителями. У нас в каждом поселении работают депутаты. В случае такого объединения, депутаты будут только у муниципального округа. Мы раз в пять лет на выборных кампаниях экономим еще порядка 5-8 млн рублей. Мало того, честно скажем, люди в сельские депутаты идут неохотно. Зачастую встречаемся с ситуацией, когда не можем набрать нужного количества депутатов поселения, и выборы объявляются несостоявшимися, назначаются довыборы. А это еще дополнительные деньги. Исходя из таких критериев, мне кажется, появление муниципальных округов было бы разумно. Мы предложили проработать эту возможность муниципальным образованиям Можга и Можгинский район, Балезино и Балезинский район, Камбарка и Камбарский район. Но решение имеет много фильтров. Инициатива должна идти от жителей, от депутатов поселений или района, потом проходят общественные слушания, после принимается закон в Госсовете, потом все опять возвращается на муниципальный уровень. Эта процедура занимает почти год. Если решения будут, то они будут в полном соответствии с учетом мнения населения. Кстати, некоторые федеральные структуры уже идут по этому пути и стараются укрупниться для того, чтобы быть более эффективными. Пример из жизни: в Можге у нас два ЗАГСа – городской и районный. Они находятся в одном здании, один на первом этаже, другой – на пятом. Возможно, стоит рассматривать варианты эффективной оптимизации, которая была бы не только выгодна экономически, но и более удобна жителям.

– Ждать ли укрупнения районов?

– Мы видим такую возможность, и будем способствовать тому, чтобы это произошло. Другой вопрос, что здесь не нужно действовать огульно и всех под одну гребенку срочно укрупнять. Здесь задача посмотреть на это правильно, послушать жителей, запросить дополнительную экспертную оценку, и там, где это возможно и необходимо, сделать.

– Есть смысл присоединять Завьяловский район к Ижевску?

– По моему мнению, наверное, нет. И там и там большая численность населения, большая территория, есть и экономические факторы. Но опять же, здесь решение всегда остается за самими жителями, за муниципалитетами.

– Говоря о Завьяловском районе, невозможно не спросить: когда у него появится глава?

– 28 августа пройдет сессия районного совета депутатов. По моей информации, вопрос об объявлении конкурса на пост главы района в повестке уже есть. Это означает, что если 28 августа депутаты объявят конкурс, то дальше проходит конкурсная процедура, которая занимает приблизительно месяц. Я надеюсь, что уже в конце сентября – первых числах октября Завьяловский район обретет своего главу. – Насколько районы самостоятельны? Есть ощущение, что они все находятся на ручном управлении из администрации главы и правительства. – Они абсолютно самостоятельны в рамках своих полномочий, определенных федеральным законом. Вопрос в том, что муниципалитеты оказались в разных условиях, в том числе, ввиду определенных управленческих решений. Мы видим примеры и качественного управления, и поддержки инициативных групп жителей, и желание самостоятельно расти и развиваться. Видим и другие примеры, к сожалению. При этом благодаря национальным проектам, инициированным президентом России, беспрецедентному финансированию, каждый район и город сейчас обеспечивается очень серьезными ресурсами. Конечно, некоторых глав приходится ускорять, уделять больше внимания. Негласный рейтинг существует, об этом часто говорит и глава республики. Было бы неправильно, если бы мы сидели и занимались только республиканскими вопросами, а то, что происходит в муниципалитетах, нас не интересовало. – Есть среди глав районов кандидаты на вылет? – Возможно, в двух районах в ближайшее время поменяются главы.

– Можга стала первым городом Удмуртии, где председатель Гордумы работает на неосвобожденной основе. Будете рекомендовать этот опыт другим?

– Выборы в Городскую думу там состоятся в 2020 году, то есть уже через год. В связи с тем, что предыдущий председатель думы сложил свои полномочия, выбирался человек на очень небольшой срок. Кандидатом стала главврач районной больницы. Она совершенно справедливо задала вопрос о том, что она сейчас уйдет с работы, придет на зарплату в Гордуму, а через год может и не станет депутатом, если ее не выберут. Она была готова взять на себя этот функционал, но на неосвобожденной основе. Депутаты сочли это возможным, изменили устав, проголосовали, такая практика появилась. Посмотрим, насколько этот опыт будет эффективным.

– В 2020 году в городах Удмуртии пройдут выборы в Гордумы. Вы говорили, что уже начали готовиться к кампании. Как идет подготовка? Есть кандидаты, по вашему мнению, достойные войти в составы Гордум?

– Выборы в городские думы состоятся во всех наших городах. В трех из них после этого пройдут выборы глав городов. Соответственно, это одно из важнейших политических событий в ближайшее время. И мы, конечно, к этой процедуре начали готовиться. На выборах президента, которые были в прошлом году, было подано всего 16 жалоб на всю Республику, и ни одна из них не подтвердилась. За ходом выборов следили более 6 тысяч наблюдателей — представителей политических партий и общественных объединений. Это большая работа, она подразумевает и техническое оснащение, например, у нас на многих избирательных участках установлены КОИБы (комплексы обработки избирательных бюллетеней), которые в автоматическом режиме ведут подсчет голосов. Мы являлись координаторами, взаимодействуя с МЧС, с ЦИКом, с МВД, с администрациями районов, проводили тренировки в случае различных непредвиденных ситуаций. Благодаря совместной работе удалось провести максимально открытые выборы, результаты которых не вызвали сомнений. Задача и на 8 сентября в этом году, и на выборы 2020 года такая же. Мы, конечно, очень внимательно смотрим на работу городских дум и результативность, оцениваем ее. Иногда бывает, что человек стал депутатом для продвижения своего бизнеса или для поддержания своего личного имиджа. Жители от такой позиции ничего не выигрывают. Наша задача — привлекать в органы власти тех людей, за которыми уже стоят проекты и реальная деятельность. У нас в думах очень мало учителей, врачей, общественников. Они уже сейчас стараются изменить мир вокруг себя, реализовать важные проекты. Мы хотим им дать рычаги для распределения бюджета, изменения ситуации в своем районе. Поэтому, по моим оценкам, наши думы в среднем обновятся как минимум на 50%.

– Явка будет традиционно низкой? Муниципальные выборы не пользуются популярностью.

– Я не склонен к соотношениям – высокая или низкая явка. На выборы идут те люди, которые искренне считают, что они должны прийти, и их голос очень важен. Я придерживаюсь такого же мнения и таким людям очень благодарен. Другой вопрос, что есть много факторов: кто-то не верит (и это их право) и не приходит, кто-то занят на работе, для кого-то есть критерии и он ходит, например, только на выборы Президента. Я лично считаю, что это неправильно, но, опять же, это их право. В любом случае, нам важно учесть каждый голос тех людей, кто решил проголосовать. И важно, чтобы не было никаких махинаций или провокаций, которые встречаются в выборных процессах. Мы на этом сосредоточимся. Явка – скорее задача кандидатов. А кандидатам важно помнить, что они идут в органы власти для решения вопросов жителей. Эти вопросы увидеть не сложно: достаточно посмотреть обращения в социальных сетях главы республики.

– Как изменилась структура и количество обращений в адрес главы Удмуртии?

– Если брать 2018 год, у нас большая часть обращений была официальных, и меньше – через социальные сети. Но в 2019 году соотношение поменялось в сторону социальных сетей. Наверное, это можно объяснить тем, что, когда власть открыта и старается реагировать на все, соцсети становятся более эффективны, хотя бы просто из-за сроков. Закон говорит о том, что на официальное письмо нужно ответить в течение месяца. В социальных сетях в течение дня порой уже есть решение. Недавний пример с детским садом в Люкшудье показал, как работает общественный контроль. Жители Люкшудьи написали главе республики о том, что детский сад нуждается в ремонте. Была небольшая провокация, потому что детский сад в этот момент был закрыт на ремонт. Они же выложили фотографии ремонтируемого детского сада и преподнесли это так, что в такой детский сад должны ходить дети. Естественно сразу накинулись так называемые диванные общественники, которые и знать не знают, где находится Люкшудья, но считают, что надо высказать свое мнение. Тем не менее, мы увидели сигнал, поехали в Люкшудью, разобрались с ситуацией, выяснили, что сад ремонтируется, доложили об этом родителям, услышали от муниципальной власти, что сад будет сдан 1 августа. Поставили все на контроль и, казалось бы, прекрасно все сработало. Но, к сожалению, 1 августа муниципалитет открывает детский сад, и тут, благодаря уже второму обращению в социальные сети, выясняется: доски положили сырые, течь не убрали, температура воздуха в группах 10-12 градусов. Как рука повернулась у человека, который занимает какой-то пост в администрации района, запустить туда детей – непонятно. Но от нас это было скрыто, если бы не обращения людей, за что им большое спасибо. Сейчас детский сад открыли, но уже в присутствии министра и реальной родительской общественности. Следим за ситуацией. По результатам была достаточно жесткая реакция главы республики – в отставку ушла заместитель главы администрации района по социальным вопросам, которая отвечала за этот объект. Пусть через конфликт, но это элемент общественного контроля, элемент взаимодействия. Это нам позволяет эффективно, с пользой для людей делать свою работу. Всех призываем: пишите, мы будем реагировать.

– Среди обращений много вопросов, которые могут решить муниципальные власти. Что это – недоверие местным властям?

– Мы сейчас с вами разобрали пример Люкшудьи. К сожалению, иногда справедливо не доверяют. Когда кто-то на уровне муниципалитета принял решение открывать детский сад с низкой температурой в группах и сырыми досками, значит надо не доверять. Но я надеюсь, что такая открытая политика, которая будет вестись во всей республике, позволит максимально убрать передергивание со стороны чиновников на местах и повысить доверие к ним.

– По Камбарке много обращений?

– Если говорить в цифрах, то не очень много. Мы с первого дня, когда стало известно о решении перепрофилировать завод, который занимался уничтожением химического оружия, в завод, который будет заниматься переработкой отходов, решили быть максимально открытыми в обсуждении этой темы. И первые действия, которые были предприняты главой республики – он поехал в Камбарку, собрал сход, на котором рассказал жителям об этом. На тот момент вопросов вообще не было, людей больше интересовало, какая будет зарплата. Почему вопросов не было? Потому что они уже жили с заводом, который перерабатывает химическое оружие, и они четко знают насколько там жесткие системы контроля и безопасности. Почему и было принято решение, что надо не строить новый завод, а взять готовый с выстроенной системой. Напомню, что за все время существования завода по утилизации химического оружия не было ни одного ЧП. Так вот: в начале количество обращений было минимальным, потом появился политический лозунг «Нет заводу смерти», пошло откровенное передергивание, использование этой темы, чтобы достичь своих интересов. Например, рассказывалось, что во всей Камбарке и Кизнере нет ни одного здорового человека, что там максимальные всплески по онкологии и так далее. Понимая, что ситуация из производственной перешла в политическую, мы включились в эту работу. Прежде всего, с точки зрения разъяснения. Поэтому сейчас каждый вторник представители рабочей группы выезжают в Камбарку и проводят встречи с населением. Там уже было несколько встреч с участием экологов, представителей РосРАО. 1 Надо понимать, что на данном этапе речь пока лишь идет о проектной документации, которая будет проходить этап общественного обсуждения. Перепрофилирование запланировано на 2021 год, ввод в эксплуатацию – в 2023. За весь этот период мы намерены привлекать максимальное количество общественников и делать все, чтобы общественный контроль был регулярным, чтобы у людей была достоверная информация о том, что происходит.

– Как вы относитесь к попытке провести республиканский референдум по Камбарке?

-Во-первых, мы даже еще не видели проект завода, его просто нет физически. Пока это распоряжение правительства, о котором говорилось, это распоряжение о выделении средств на проектирование, которое в том числе подразумевает общественное обсуждение. Так что сама цель для меня остается туманной. Во-вторых, надо четко понимать, что такое референдум. Это всегда затраты, и для того, чтобы провести референдум в Удмуртской Республике, потребуется около 100 млн рублей. Нужно по-честному себе ответить: а где мы эти деньги возьмем? Мы заберем их у Камбарского района, у которого весь бюджет 500 млн и дефицит? Мы заберем их у здравоохранения? У образования? Мы живем в современном мире, и если у инициаторов есть реальное желание узнать мнение людей, то есть и альтернативные способы это сделать: онлайн-опрос, социологическое исследование и так далее. Я думаю, те, кто подавал заявку о проведении, у них основная цель была другая – максимально набрать политических баллов и известности. Пока обсуждать нечего.

– Вы правда угрожали Ие Борониной?

– Мы с ней знакомы довольно давно – пару лет точно. Она очень хотела работать в нашей команде. Поэтому она активно пробовалась на различные должности. Она хотела работать руководителем некоторых подразделений, готова была работать и помощником. Она часто говорила, что ей очень симпатизирует работа в команде Удмуртии, но у нее по разным причинам это не получалось: где-то она нас не устраивала по своим квалификационным требованиям, где-то ей что-то не подходило. Она в принципе девушка, которая любит привлекать к себе внимание. Насколько знаю, она активно участвовала в конкурсах красоты. Если была риелтором, то таким, который делал целые исследования, в том числе про экологию. Тогда, кстати, ее экология интересовала только с точки зрения цены на жилье. Далее она включилась в какие-то общественные проекты, мы их поддерживали, помогали как могли. Когда возникла тема Камбарки, к ней подключились политические партии. У Ии Борониной возникло желание тоже подключиться. Именно поэтому мы ее включили в состав той группы, которая ездила на завод. И тут я вдруг узнаю, что она теперь хочет стать депутатом Государственного совета, 8 сентября как раз будут довыборы, подала свою кандидатуру от партии «Справедливая Россия». Так как я отвечаю за выборы, и мы давно общаемся, посчитал необходимым ей позвонить и поговорить с ней об этом, рассказать, что, во-первых, если вы решили участвовать в выборах, вы бы пришли, посоветовались. Почему, например, именно «Справедливая Россия»? Я не замечал вас раньше в этой партии. Второе, я ей по честному сказал, что уверен, что вы пойдете второй раз подавать на референдум, но мне кажется, что это как минимум, преждевременно и это про деньги. Поэтому вы, как человек, который хочет работать во власти, должны ответственно к этому относиться. Так что разговор действительно был, но консультативный, ровно потому, что мы два года знакомы. Что произошло дальше – это очень странно, какие-то бредовые вещи придумала про то, что приехали люди в масках, с автоматами, что-то ей угрожали. Куда эти люди делись, как ей угрожали, чем ей угрожали, что она должна была сделать? Это, на мой взгляд, полный бред и глупость. Я даже не считаю, что об этом надо говорить. Я ей желаю удачи, но мое глубокое убеждение, что начинать свой путь в политической карьере с обмана людей – неправильно.

– Встречный иск будете подавать?

– Мне многие, когда увидели статьи в прессе, начали это советовать. Не хотел бы отвлекаться. Пусть люди, которые хотят таким образом проводить свое свободное время, его проводят. Я лучше что-то полезное попытаюсь сделать.

– Приближается день оружейника. Что нас ждет? Успеют ли сдать площадь, и приедет ли Владимир Путин?

– Начну с конца: приедет ли президент, может знать только президент. Мы будем очень рады, если это произойдет, потому что для нас это возможность показать республику и возможность для республики увидеться с президентом. Про Центральную площадь: возьму на себя такую ответственность и скажу, что мы успеем сдать площадь. Сейчас уже тестируется музыкальный фонтан. На этой площади будет выставка военной техники, концерт звезд, и мы постараемся, чтобы это был концерт звезд первого уровня, чтобы людям было интересно прийти в этот день, чтобы все чувствовали свою сопричастность к празднику. Я считаю, что мы по праву оружейная столица, как бы с нами не спорили другие регионы, но мы будем за это биться. Для самих оружейников будет очень важный форум, на который мы приглашаем фактически все оружейные производства, представителей правительства, госкорпораций. Одной из тем этого форума станет диверсификация, потому что для всех, кто сейчас работает на оружейных заводах, очень важно, чтобы не сокращались рабочие места, рос уровень зарплаты. Хотим, чтобы мы стали центральной площадкой, на которой с участием первых лиц страны будут обсуждаться эти важные вопросы. У нас совершенно точно будет 21 сентября пролет авиашоу «Русские витязи», в прошлый раз это вызвало фурор. Мероприятий ожидается много, мы надеемся, что у нас будет лучший праздник в стране. Лучший день оружейника. Праздничные мероприятия будут идти с 18 по 22 сентября

https://susanin.news/interview/sergey-smirnov-ob-obedinenii-rayonov-udmurtii-dobrovoltsakh-v-gordumakh-i-kambarke/#hcq=C6apkAr